Вверх страницы
Вниз страницы
Рейтинг игры: PG-15
Жанр: фэнтези, симулятор животной жизни, мистика, приключения, поиск. Полностью авторский мир.
Все права на использование информации данного проекта принадлежат администрации. © 2012-2014
Яндекс.Метрика Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Волшебный рейтинг игровых сайтовРейтинг форумов Forum-top.ru

Moonrise

Объявление






Мрачные Тени

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Moonrise » Страхочаща » Логово Лешего


Логово Лешего

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Где-то в самом центре Страхочащи затеряно логово одного из сторожей Тиз'Рааха. Окруженная почти непроходимыми кустами ежевики, притаилась между корнями здоровенной ели и булыжником небольшая пещера. Именно здесь проводит большую часть времени Леший, прислушиваясь, приглядываясь, разговаривая сам с собой.
Многие Нечистые даже не догадываются, что у Страхочащи есть свой собственный хранитель, готовый отдать свою жизнь только для того, чтобы сделать это место лучше. И, конечно же, никому в голову не придет, что именно в этой пещере нашел свой дом сторож. Однако, весьма удивительные вещи творятся в Тиз'Раахе. В эту пещеру войти может кто угодно, а вот заметить Лешего - не каждый.
Стараясь не мешать никому, кто бродит по этим тропам, сторож готов уступить даже собственное место незваному гостю, порой так и не показавшись.
Пещера удивительна. Пол устлан толстым слоем мха. По центру находится небольшое ложе - старая потрепанная куртка, которую кто-то когда-то притащил в Страхочащу из Эль'Нарии. Стоило этой вещи появиться на его территории, как сторож тут же обманул путника, присвоив человеческую вещь себе. За пещерой, пробив землю, течет родник.


Ближайшие локации

Страхочаща:
Берег Страха;
Ведьмина скала;
Теневые кольца.

0

2

-Начало-

Леший, потревоженный звенящей тишиной снаружи, открыл глаза. Что-то было не так, и страж Страхочащи сразу ощутил это своей шкурой. Кто-то зашел на его земли, кто-то брел под темными сводами этих мест, и это был не Нечистый. О, нет, этих темных тварей Леший давно привык игнорировать на своей земле, ведь это же их дом.
Аккуратно поднявшись на лапы, слегка заинтересованный, белый зверь встряхнулся, скинув кусочки синтепона, которым была набита старая потрепанная куртка, служившая сторожу, как ложе, уже не первый месяц. Зевнув, волк аккуратно переступил с лапы на лапу, боясь спросонья оступиться. Затем, медленно, он направился к выходу.
Очень хотелось пить. Даже растительность, вплетавшаяся в шерсть слегка завяла, будто так же, как Лешак, испытывала неимоверную жажду. А может быть, еще куда более сильную.
Высунув нос из логова, страж был готов запрыгать на месте от радости, словно волчонок, поймавший добычу на первой охоте. С темных ветвей деревьев лениво капали дождинки. Кажется, в Феронисе началась буря, но, как обычно и бывало, до Тиз'Рааха лишь изредка могли долететь раскаты грома.
"Великолепно! О, как великолепно!" - думалось белому зверю, когда тот, поддавшись искушению, выскочил из логова, подставив спину прохладным каплям. Травы, что вплелись в его шерсть, тут же будто стали зеленее, цветки раскрылись, тоже радуясь потокам влаги. Настоящий праздник для зверя, что должен вечно скитаться под угрюмыми темными сводами Страхочащи. Как же давно хотелось ему солнца или дождя. Лучше, конечно, солнца, но ведь и дождь несет в себе благо.
Обойдя пещеру, Леший склонился испить воды у источника. Едва державший себя в берегах после хорошего дождя поток стремительно убегал в даль. Вволю утолив свою жажду, Леший вновь вспомнил о присутствии незнакомца на своей земле. Это было интересно. Белый зверь чувствовал каждую точку своей земли так же, как каждую точку своего тела.
Незнакомец же, а Леший четко это видел, направлялся прямо к его логову. Случайно иль намеренно? Кто его знает.
Не дожидаясь прибытия загадочного гостя, Леший вновь забрался в логово, встряхнулся, принявшись вылизывать мокрую шерсть. Гость же приближался и приближался, теперь уже не было сомнений, что он направляется именно сюда.
Задумчиво усмехнувшись, Леший моргнул, и тут же исчез, оставив лишь два сверкающих глаза-изумруда, что тускло сверкали около дальней стены.
Самое интересное только начиналось, и сторож знал это.

0

3

О, это чувство, когда ты робко и неуверенно начинаешь делать первые неуверенные шаги по уже протоптанной, но забытой и заросшей тропе. Нет-нет, мы говорим не о материальном, которое можно узреть и прощупать, ибо лис никогда не бывал здесь прежде. Мы говорим о духовном, когда ты делаешь перерыв, а потом не знаешь, получится ли наверстать упущенное и забытое с наскока или придется попотеть вспоминая основы основ?
Впрочем, не будем забивать ваши головы лисьими мыслями, покуда не станут они ясны и понятны.
Да и какое оно, чувство, о котором мы говорим? А никакого! Одно сплошное однообразие. Нашел приключение - пережил - отдохнул, и айда искать следующее. И так раз за разом.
Но давайте вернемся в материальное настоящее и посмотрим, что у нас тут. А здесь у нас прелестно-отвратительные густые и колючие ежевичные заросли, чтоб им пусто было!
- Ууу... - тихонечко взвыл лис, слишком сильно гонимый вперед любопытством, не дающим и шанса на то, чтоб принять умное решение и предотвратить предстоящую пытку. Ощерившиеся колючками ветви не дадут ему пройти безнаказанно, и обязательно затребуют себе в плату немалую долю лисьей шубы. Моей прекрасной пушистой шерсти!
Прошло некоторое время, покуда лис метался от куста кусту, суя нос в каждую зазоринку, и пытаясь выбрать менее колючий, но более короткий путь. В итоге, плюнув на все это безуспешное предприятие, просто полез напролом, пригнувшись пониже и поплотнее прижав уши и хвост. Рыжий извивался как гадюка, пролезал через, казалось бы, совершенно непроходимые хитросплетения ветвей, но все же они нещадно цеплялись а его шерсть, царапали кожу, да и вообще жутко кололись. Совсем лишившись мужества и терпения, хвостатый стал с наскока прорываться сквозь древесную паутину, и в итоге кубарем вывалился на чистый участок поляны. Всклокоченный и озлобленный, рыжий походил на дикого хомяка. Вроде злой и больно кусается, но вызывает только умиление и смех. Ну или голод, это у кого как.
Встряхнувшись, лис широким шагом, выдающим все его раздражение и обиду на несговорчивые ветки, направился ко входу в пещеру, намереваясь выяснить, что же там такое делается, и с чувством выполненного долга повернуть обратно. Обратно? О не-ет.
Итак. После того как рыжий сунул свой любопытный нос в темноту убежища, произошла следующая последовательность событий: дважды чихнув, прослезившись и проморгавшись он (лис, не нос) уставился на две непонятные зеленеющие сферы в глубине темноты.
- И чё ты вылупилась на меня, пещера? Я, знаешь, сколько сюда пёрся? Шерсти на знатный воротник тебе на "заборе" оставил, а ты, значит, просто смотришь, да? Абсолютный каменный пофигизм! - выдал он тираду, в типичной для себя манере. Супер, уже и с пещерами разговаривать начал. Обиженно фыркнув, уселся на входе, уже заранее горюя о тех клочьях шерсти, что он оставит на пути назад.

+1

4

Леший слышал, как незнакомец медленно пробирался к его логову. Деревья и кусты, окружавшие пещеру, сообщили сторожу о том, что пришедший - лис. Белый волк усмехнулся. Только рыжего прохвоста не хватало в его пещере. Однако же, тот знал путь сюда. Или просто искал укрытие от дождя? Кто его разберет.
Леший рассмеялся, когда деревья снаружи нашептали ему о том, как нелепо рыжий зверь протискивается мимо ежевичных плетей.
"Вот ведь упрямец!"
История об оставленной на колючках шерсти заставила хранителя Страхочащи нахмуриться. Если рыжий зверь так упрямо идет сюда, оставляя клочки шерсти на кустах, значит, на то есть весомые причины. Наверняка это не потому, что рыжему так хочется скрыться от капель. Нет, причина в другом, но в чем? Этого деревья не сказали.
Наконец, сторож услышал, как шаги лиса раздались недалеко от входа. Хм. Забавно. Слегка помедлив, тот сунул свою рыжую мордаху в проем входа и, вдохнув застоявшийся запах мха и трав, чихнул. Леший улыбнулся, но оскал его улыбки, разумеется, нельзя было заметить. Лис же тем временем проморгался, осмотрелся и, наткнувшись на изумрудный взор Лешего, на мгновение замер, однако затем сразу же раскрыл пасть, наверняка от удивления:
- И чё ты вылупилась на меня, пещера? Я, знаешь, сколько сюда пёрся? Шерсти на знатный воротник тебе на "заборе" оставил, а ты, значит, просто смотришь, да? Абсолютный каменный пофигизм!
Леший едва сдержал смех. Забавный, забавный Нечистый! Как же раньше Лешак не понял, что ошибся в принадлежности незнакомца? Обычно он не ошибался в таких вещах. Но отчего казалось ему, что пришедший лис вполне мог быть обычным потомком Фессет-Ра? Обычно так ошибиться можно только в том случае, когда кровь зверя не испорчена. Быть может, лис принадлежит Ведьминому кругу? Тогда все ясно.
Закрыв глаза, спрятав светящиеся точки зеленых глаз, Леший быстро переместился вдоль стены, слегка подняв с мшистого покрывала пола веточки, закружив их ветром, затем медленно пронесся мимо лиса, встав за его спиной, вновь оказавшись снаружи. Затем аккуратно дернул клыками лиса за хвост, прокашлялся и спросил:
- Чем тебе помочь, брат Нечистый?

+1

5

Когда из пещеры послышался тихий шорох, и лиса обдало еле уловимым дуновением ветра, шерсть на его загривке непроизвольно зашевелилась, словно прочувствовав чье-то невидимое присутствие. Напрягшись и прижавшись поближе к земле-матушке, рыжий беглым взглядом вновь окинул недра темной пещеры. Зеленое свечение исчезло. И вот только тут-то до него наконец дошло, что в нормальных пещерах никаких зеленых сфер не бывает. Лис ощерился и тихо заворчал, проклиная свою пустоголовость и мастерское умение быть в каждой бочке затычкой. Куда же оно делось?
Сердце, и без того учащенно бившееся где-то в горле, чуть не выскочило через пасть в тот момент, когда чьи-то челюсти внезапно сомкнулись на лисьем хвосте и потянули. Крякнув не хуже заядлой утки, рыжий дернулся в противоположную сторону, и был захвачен врасплох тем фактом, что за хвост его никто более не держал. Посему лисьей морде не оставалось ничего иного, кроме как колобком укатиться в глубь темной пасти непонятной пещеры, издавая ругательства каждый раз, как в его бока вцеплялись остатки ежевичных колючек. Основательно так впечатавшись мягким местом в каменную стену, колобок наконец остановился в положении головой вниз - хвостом вверх, и удивленно воззрился на перевернутый мир.
Непонятное бело-зеленое существо кашляло у порога. Лис прищурил один глаз, потом другой, но из-за своего ракурса так и не понял, что это такое.
- Чем тебе помощь, брат Нечистый?
- Накормить, напоить, и спать уложить! - выпалил первое, что на язык скакнуло. Потом, изогнувшись, соизволил-таки перевернуться и встать на все четыре лапы. Потряс головой, приводя мир в порядок, и чуть не захлебнулся воздухом от удивления, когда все же понял, что за существо стояло перед ним.
- Мать мою за хвост так-то! Да это ж целый сторож! А что-это ты так зарос-то? Знатно-знатно, - заглаголил шабашник всякий бред. Это от шока. Ну, бывает. Потом замолк, скромно потупился, помялся с лапки на лапку и подняв на сторожа тоскливый взгляд жалобно протянул, - А можно колючечки из шубы убрать, а?
Такой он был. Неуклюжий, несерьезный, прямо маленький дурачок. Если верить ему на слово. Верить лисе? Не-е, ни за что.
Чернолапый робко просеменил поближе к белому волку, и, воззрившись на него как на редкий экспонат протянул: - Ва-ау. А не тяжело то такие заросли таскать, нет? А оно как, само выросло или тут секрет какой?
Закружился вокруг белого, разглядывая со всех сторон, затем недобро прищурился, осененный внезапной мыслью.
- А вот а хвост то и схлопотать можно! Ишь чего удумали, и так пол шкуры потерял, а тут еще за самое ценное таскают. Нехорошо, дяденька, нехорошо, - в завершение сея речи принял обиженный до глубины души вид.

Отредактировано Рэмерт (2013-11-05 22:33:59)

+1

6

Леший, разумеется, предполагал, что лис будет удивлен, но то, что произошло дальше, он представить не мог. Изрядно встревоженный и изумленный, лис с кряком рванулся вперед, видимо думая, что тот, кто стоит за спиной, хотел сожрать его. Просчитавшись, рыжий дернулся вперед, наверняка думая, что последует резкий рывок назад, но увы. Рывка назад не последовало, и ошеломленный рыжий зверь покатился прямо в пещеру.
Леший рассмеялся. Не подобает зверю Ведьминого Круга себя так вести. Быть может, он не оттуда? Все интереснее и интереснее.
А тем временем лис прекратил движение, треснувшись спиной об одну из стен пещеры и подняв внутри небольшую пыльную завесу. Белому сторожу даже пришлось прокашляться, чтобы не съесть пуд пыли.
- Накормить, напоить, и спать уложить!
Леший усмехнулся.
- А почему бы и нет. Вот тебе еда, вода есть за пещерой, а поспать можешь падать прямо здесь, - проговорил волк, аккуратно стряхивая с белой шерсти на ушах серо-зеленый покров пыли. Пока лис вглядывался с его фигуру, он взмахнул хвостом (такие они, сторожа, ироничные немного), и сбоку от него тут же появился дохлый заяц. На вид - свежий, но убитый еще вчера. Леший, будучи сторожем Страхочащи, имел привычку запасаться всем понемногу. Ибо, когда забредет на земли Тиз'Рааха потомок Фессет-Ра, то добывать пищу самостоятельно у него вряд ли получится. Леший был добряком, он помнил, как хорошо быть обычным и как ужасно осознавать себя Нечистым. Наверное, все остальные чувствовали тоже, потому и были столь агрессивны. Кто знает. И сейчас он предлагал лису зайца на полном серьезе.
Леший довольно улыбнулся, когда лис стал причитать о том, что встретил настоящего сторожа. Волк слегка заметно кивнул на просьбу убрать колючки из шерсти. Не задавая лишних вопросов, слушая что-то про то, как удобно таскать на себе заросли, белый зверь тихонько подошел к лису.
- А вот а хвост то и схлопотать можно! Ишь чего удумали, и так пол шкуры потерял, а тут еще за самое ценное таскают. Нехорошо, дяденька, нехорошо.
Это было последнее, что успел сказать рыжий до того, как Леший резким движением оторвал его от земли, схватив за шкирку. Затем, стараясь не обращать внимания на возмущение, он кинул его обратно в ежевичные кусты.
На мгновение те сжали свое кольцо вокруг маленького рыжего комка шерсти, но затем сразу отпустили: кусты забрали свое назад, колючек больше не было. Наверняка, такие действия могли напугать лиса, но все, что сделано - сделано во благо ему же.
- Обычно такое просят у тех, кому принадлежат колючки, братец. Говори, если ты хочешь быть услышанным.

+1

7

Однако, стоит заметить, столь своевольные, хоть и направленные во благо, действия со стороны сторожа весьма подпортили лису настроение, да и впечатление о невиданной зверушке. Хотя, кого это волнует? Каждый Нечистый здоров делать, что ему вздумается, и наплевательски относиться к мнению всякой левой твари. После радушных объятий ежевичных плетей, рыжий заметно попритих. Да, стоит признаться, сначала он было подумал, что этот зазеленевший волк решил его удавить, и уже успел попрощаться со своей пустоголовой головой. Но когда он шлепнулся наземь, обретя заветное освобождение и от ветвей, и от колючек, он понял истинный замысел сторожа. "А ты, браток, тоже пошутить любишь, как я посмотрю." Нет, попритих от не от испуга, но от того, что запомнил этот поступок.
- Обычно такое просят у тех, кому принадлежат колючки, братец. Говори, если ты хочешь быть услышанным.
Лис молчал, с подозрительным вниманием изучая сторожа. Решил внимательно следить за тем, что говорит. Так что же он хочет услышать? Причину вторжения? Но, разве должна быть причина, чтоб просто прийти туда, куда хочешь? Исследовать то, что так недвусмысленно охраняли практически непроходимые ежевичные заросли? "Исследовательский интерес" - скажете вы. Возможно. Отчасти. Ведь даже просто исследуя, мы подсознательно ищем что-то. Награду. Приз. То, что так тщательно охраняется.
- Видишь ли, я путешествую в поисках приключений. А по закону жанра, в конце каждого путешествия должен быть приз. Так наставь же мои лапы на верный путь, который сочтешь более подходящим для меня. Помоги мне найти что-то очень редкое, и очень ценное. - тихо и чуть нараспев молвил рыжий. Резкий переход от громкоголосого раздолбая, к проученному жизнью зверю, а? Одно из лиц. Настоящее? Или только маска? Нет. Они все настоящие.
Отвлекшись, лис завороженным взглядом проследил за каплей дождя, стремительно скатившейся вниз по его лапе и исчезнувшей в гуще травы. Охваченный внезапным порывом, зверь поднял морду к небу, пошире открыл пасть и даже высунул язык, пытаясь поймать как можно больше редкой небесной влаги. Скосил прищуренный хитрый глаз на сторожа и приподнял бровь, мол "а что такого?" Посидел, половил, и не особенно удовлетворенный результатом прикрыл варежку.
- А у лиса четыре ноги. Позади у него рыжий хвост. Но ты трогать его не моги - не моги, за его малый рост, малый рост, - пропел он покачивая головой в такт. Припомнил же. Не забыл. И не забудет.
Громилы. Думают, что могут безнаказанно хватать все, что меньше и слабее их. Как кукол. Безвольных тряпок. Не задумываясь об их мыслях и желаниях. А ведь еще сторож. Вроде должен быть гордым и статным, нести помощь. Впрочем, кто я такой, чтобы судить.
- Спасибо, конечно, за угощение, но возникающие из ниоткуда мертвые тушки несколько настораживают и меня и мой желудок. Не сочтите за грубость, у всех свои способы приготовления пищи, - заметил он настороженно покосившись на мертвого зайца.

Отредактировано Рэмерт (2013-11-06 18:00:14)

+1

8

Капельки дождя продолжали стекать с ветвей, барабаня по земле и по спинам стоявших в сумраке Тиз'Рааха собеседников. Леший знал, что буря только-только началась, что где-то далеко на востоке сейчас небо разрывается от оглушительных раскатов грома, что молнии то и дело разрезают темное покрывало фиолетовых облаков над пиком величественного Моргудона. Белый зверь был стражем. И знал повадки природы, если можно так выразиться.
Рыжий зверь молча смотрел на него, выбравшись из кустов ежевики. Видимо, размышлял о чем-то. И точно, так и есть.
- Видишь ли, я путешествую в поисках приключений. А по закону жанра, в конце каждого путешествия должен быть приз. Так наставь же мои лапы на верный путь, который сочтешь более подходящим для меня. Помоги мне найти что-то очень редкое, и очень ценное.
Просьба лиса показалась Лешему шуткой. Или тот вполне серьезно говорит? А действительно, после нырка в колючки этот малый действительно достоин небольшого поощрения. Даже голос лиса слегка изменился, непонятно отчего, но Леший не старался лазить в голову другим без особой надобности.
"Но что я могу предложить ему? Я знаю многие уголки земель, но что может подойти этому рыжему прохвосту? А кстати, не пора ли сказать друг другу имена?"
- Рыжий, не пора ли представиться? - слегка улыбнувшись, промолвил Леший. Так странно. Сам он давно уже стал забывать собственное имя, заменив его на название Нечистых. Леший, Лешак... А ведь его зовут Эйвас, его звали Эйвас...
Тем временем лис открыл свою пасть и задрал мордаху к небу. Это бы настолько близко Лешему, что тот и сам был готов последовать примеру прохвоста. Так по-детски радоваться дождю, каплям, таким вот мелочам. И это прекрасно. Не иначе. И хотя белый сторож не стал открывать пасти, он все же поднял морду, стараясь разглядеть сквозь темные ветви деревьев кусочек фиолетового неба.
А лис запел. Немного, не совсем складно, всего пару строк. Но пение под дождем поразило Лешего.
"Как же скучна моя жизнь взаперти, здесь... А он, этот лис, может куда угодно идти."
Песня кончилась. Пора было возвращаться назад. Опустив морду, посмотрев на лиса, Леший все с той же усмешкой выслушал его отказ принять зайца. Что же, достаточно ведь махнуть хвостом, что страж Страхочащи и сделал. Зайца нет. Раз не хотят брать.
"Э, да ведь такой потасканный, голодный поди, а не берет. Ну и Шайто с ним, пусть сам гоняется, коли охота, шабашник же наверняка, если не ошибся. Нормальные в Страхочаще в кусты не полезут. Кусты, колючки..."
Леший вдруг кивнул. Сам себе. Своим мыслям. Он знал, что надо этому лису.
- Хорошо, лисеныш. Я знаю, что может тебе пригодиться. Я слыхивал, есть в Третьей земле Гуон - хороший такой амулет. Отыщешь его, а потом хоть целыми днями таскайся по колючим зарослям - он излечит твои царапины. Амулет для таких, как ты, для путешественников. Только ты знаешь законы Ферониса. Чтобы получить что-то, нужно что-то отдать...
Изумруды глаз белого волка с интересом сверкнули из-под прикрытых век.
Пойдет ли он за Когтем?

+1

9

Лис краем глаза наблюдал за стражем. Тот казался ему спокойным, но это было то спокойствие, когда ты знаешь все варианты событий, и ничто не может ухватить тебя за пятку исподтишка. Однако, проскальзывало в его глазах иногда нечто, похожее на сожаление или грусть. О чем же этот зверь может грустить? У него есть знание, власть, жизнь. Но есть ли в твоей жизни интерес, дяденька? Есть ли азарт и забава? Или это уже давно позабыто тобой и остались лишь мелкие подколки ко всем, кто попадет в твои владения? Лис не мог однозначно и честно ответить себе на вопрос, хотел бы он чего то подобного. С одной стороны, ты становишься практически всемогущим, но и власть рано или поздно загоняет в трясину скуки. Рыжий махнул головой прогоняя невеселые мысли. Ни к чему думать о вечном, пока у меня есть настоящее.
- Рыжий, не пора ли представиться?
Зверек с хитрым прищуром взглянул в глаза собеседнику и неоднозначно усмехнулся.
- Имена в нашем мире бывают опасны. Особенно настоящие имена. Ты можешь пытаться создать себе громкое имя, гордо говоря его каждому встречному, но, кто знает, не будет ли оно применено против тебя? Есть множество заговоров и проклятий, для которых нужно знать лишь какой-то набор букв, в котором заключен каждый из нас. Ты, конечно, можешь попытаться узнать мое имя просто через шепот ветра, затерявшегося средь листьев и травы, не думаю, что для тебя это проблема. Но, я бы предпочел, что бы пока ты именовал меня просто Рыжим. Возможно, если судьба сведет нас вновь, я сам скажу тебе свое истинное имя.
Просидев спокойно несколько мгновений, лис подорвался с места и запрыгал по поляне, выкрикивая строки стишка: "Рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой!"
Запыхавшись, снова сел наземь вздымая белую грудку в попытке поскорее отдышаться. Царапины на теле отвратительно зудели, отчего шерсть рыжего нет нет, да подергивалась. Собеседник, тем временем, похоже решил, что бы такого эдакого поискать лису, и повествовал ему о некоем амулете именуемом Гуон. Несомненно, это был не артефакт Всевластия, или Всезнания, или какого-нибудь там Бессмертия, но путник о большем и не просил. Для начала хватит и этого Гуона.
- Ладно, я запомнил. Ты хочешь что-то...для себя? - кивнув отозвался лис. Ему уже не терпелось отправиться в путь. Навстречу приключениям и все такое, да-да. И что же ты можешь запросить?

Отредактировано Рэмерт (2013-11-09 19:48:00)

+1

10

Леший выжидал. Он хотел узнать имя своего собеседника. Однако, жизнь обучила лиса осторожности. Как только он сказал первую фразу, сторож осознал, что ему не удастся узнать истинного имени. Да, рыжий зверь был прав - для Лешего не было проблемой выпросить у ветра или растений имя лиса. Но он не будет это делать. Это неправильно.
"Скажет, когда посчитает нужным," - решил Лешак.
Впрочем, белого волка вполне устраивало называть лиса Рыжим. Ведь и он сам, однако, давно уже не представлялся настоящим именем. Видимо, потому и не болеет страхом открывать его. У каждого свои причуды. Сторож слыхивал, будто есть звери, что получают по два имени, каждое из которых открывается только для определенного окружения. Чудаки!
- Хорошо, Рыжий. Я понимаю твои опасения. И принимаю твое решение. Я не буду вопрошать у природы, ибо сие не есть правильно. Надеюсь, что однажды ты сам откроешь мне свое имя, - Леший говорил тихо, внятно, стараясь все время смотреть своими зелеными глазами в глаза своего собеседника. То, что лис был слегка странный, это очевидно. Однако это даже нравилось Лешаку.
- Меня ты, кстати, Лешим называй, - промолвил сторож.
Внезапно лис вскочил на лапы и принялся скакать по поляне, выкрикивая какие-то слова. Леший пришел в такой шок, что даже не старался их разобрать.
Поехавший...
Некоторое время волк с изумлением смотрел на "танец" Рыжего. Сначала ему захотелось просто исчезнуть, пропасть, не оставив даже двух изумрудов глаз поблескивать в пещере, но он передумал. Смотря на лиса, Леший осознал, насколько он замкнутый, привязанный, правильный. А этот парнишка вот все от жизни берет и плевать ему на мнение окружающих. А может, стоит и Лешему измениться? Только вот получится ли...
Тем временем лис, видимо, устал и снова уселся на землю. Тяжело дышит. Ну еще бы, поносись так! Рассказ Лешего о Гуоне заинтересовал лиса. Рыжий согласился на амулет. Неплохо.
Ты хочешь что-то...для себя?
Что? Серьезно?
- Если ты готов наведаться в земли Соль'Грау, у меня будет к тебе одна просьба. Но если нет... что же, на нет и суда нет, - и хотя Леший сказал это искренне, в глубине души он надеялся, что лис тоже согласиться помочь ему.

0

11

- Просто скажи мне, куда идти и что сделать, а с остальным я сам разберусь, - нетерпеливо протявкал лис, по-охотничьи прижавшись к земле и по очереди загребая задними лапами, словно готовясь в любой момент сорваться с места и напролом нестись сквозь все преграды к намеченной цели. Это ему было ведомо и любимо, ибо не зря же он был шабашником своего ковена. Эту должность доверили ему, когда рыжий показал мастерское умение преодолевать длительные дистанции за один короткий рывок, главное - видеть цель и не впечататься в выскочившее на дорогу дерево. Да, он это мог, но использовал исключительно по назначению (для созыва разошедшихся коллег) или для спасения собственной шкуры.
Что бы не происходило в этот момент, какой бы ни был романтический настрой или задушевная беседа, все прервалось неожиданным резким и звонким хрустом. Казалось, сам Тиз'Раах затих на мгновение, прислушиваясь к происходящему. Оказавшись во внезапной тишине лис выпустил жирного жука из пасти, которому только что с упоением откусил голову и невинно округлил глаза.
- Нет-нет, я весь внимание, - поспешил объясниться он, ничего толком не объяснив. А что. Голод не тетка, а жуки это ценный белок. Быстрым движением схватил насекомое и запихав себе за щеку принялся пережевывать, пытаясь приглушить хруст твердых крылышек. Сделав глотательное движение на миг передернулся от ощущения мелких лапок, пощекотавших гортань и удовлетворенно вздохнул.
Со стороны это могло показаться явным признаком неуважения да и вообще полного пренебрежения. На деле же таковым не являлось. Все дело в терпении и усидчивости. Кому-то оно дано, а кому-то нет. И лис относился к последней категории. Он не мог долго сидеть на месте и вести умные разговоры. Ему хотелось двигаться, что-то делать. Возможно, он сходил с ума. Возможно нет. Это ведомо лишь Первородным.
- Ладно, это все, конечно, очень хорошо, но на данный момент меня интересует только один вопрос. Отсюда есть альтернативный выход, кроме как через это? - сделав нажим на последнем слове с опаской кивнул на ощетинившиеся ежевичные кусты, словно они могли в любой момент схватить его и сжать, как это было пару минут тому назад. Подняв бровь вопросительно воззрился на Лешего, отчаянно надеясь на положительный ответ.

+1

12

- Просто скажи мне, куда идти и что сделать, а с остальным я сам разберусь.
Ишь какой... Вечный странник.
И точно. Лис тут же встал в такую позицию, будто в любой момент мог рвануться вперед, бежать, преодолевая всякие преграды. Леший бы тоже хотел бежать. Прочь, прочь из темных земель Тиз'Рааха, прочь от логова, от темных сводов ветвей. Прочь от проклятия. Как бы хотелось убежать. Сторожу нравился лис. Да-да. У Рыжего было все то, чего не было у него. Именно это привлекало. Рыжий не боялся показаться дурачком, ему было просто наплевать на мнение окружающих. Лис... Да причем здесь порода и род? Лис, волк - все одно. Наверняка есть и волки поинтереснее Рыжего.
- Я бы мог отправить тебя в дебри Тиз'Рааха, но, благо, мне известно от других сторожей, что один из Гуон имеется в Соль'Грау. К слову, если все же надумаешь отблагодарить меня, принести лист священного клена, будь другом. Клен тот растет в долине Вайера, где и ты найдешь свой амулет. Я не могу точно сказать, где именно он лежит, но думаю, с твоими энергией и активностью ты сам быстро справишься.
Тем временем Рыжий заметил жука. Самого обычного безобидного жука. Леший думал, лис толкнет его в сторону или сделает что-то другое, но тот бесцеремонно защелкнул пасть над бедным насекомым. Белый сторож сначала отшатнулся, но потом вспомнил, с кем имеет дело. Видимо, придется привыкать. Что же...
Смотря, как лис усердно пережевывает свой "обед", Леший вновь шевельнул хвостом. Небольшая волна будто пробежала по траве, всколыхнув ее, заставив кали дождя подняться в воздух. Затем, волна остановилась. Потом разошлась кольцом от мышиной норы, что находилась за ежевичными кустами, и вновь сжалась, обрушив воду вниз, затапливая туннели, заставляя жителей норы бежать. Но стоило первой мыши показаться, как острые лапы кустов тут же пришибли ее. То же самое ожидало и последующих...
Спустя пару мгновений, Леший молча подошел к мышам, взял их и положил прямо перед мордой лиса.
- Насколько я знаю, лисы любят мышей. Ты видел, как они были пойманы. В этот раз даже не думай отказываться. А жучков больше не трогай, прошу тебя.
Проницательный изумрудный взгляд был направлен на лиса, будто ожидая от того обещания. Нет-нет, Лешему оно не было нужно. Просто он хотел посмотреть на эмоции Рыжего.
Того волновал выход из ежевичного кольца. Леший, грустно улыбнувшись, отрицательно покачал головой.
- Увы, мой друг, нет. Но кусты не зацепят тебя, если я попрошу.

+1

13

Лис удивленно, и с некоторой долей задумчивости, вскинул морду и уставился на собеседника, когда прозвучали слова "если все же надумаешь отблагодарить меня". Значило ли это, что рыжий мог просто забрать свое и оставить сторожа не солоно хлебавши? "Хм-м, интер-ресно..." Зверь задумчиво уставился в никуда, словно уже видел место своего назначения.Долина Вайера, значит? Занятно, занятно.
Внезапно сторож начал что-то творить с травяным ковром, волнами сгоняя капли росы в один поток. Брови Шабашника медленно, но верно поползли наверх. Он хотел было восторженно выкрикнуть что-то вроде "make your magic!", но его язык словно прилип к небу, так что он лишь безмолвно наблюдал за всем действом.
- Насколько я знаю, лисы любят мышей. Ты видел, как они были пойманы. В этот раз даже не думай отказываться. А жучков больше не трогай, прошу тебя, - молвил белый складируя дичь прямо перед лисом.
Рыжий с самым подозрительным выражением морды покосился на кучку дохлых мышат. Даже лапой потыкал, словно ожидая, что что-то сейчас произойдет. Но ни одно из умерщвленных телец даже носом не пошевелило. Тогда он обратил свой взгляд на сторожа, испытующе наблюдающего за ним, открыл пасть, намереваясь вновь обсудить способы приготовления пищи, но, по видимому, передумал и защелкнул челюсти не издав ни звука.
- Это в тебе говорит любовь к насекомым или брезгливость к подобной пище? - спросил он задрав заднюю лапу и усердно расчесывая свою шею, - Если последнее, то не суди, пока сам не попробуешь.
Затем, как-то обреченно вздохнув, подкинул одну из мышей в воздух и сразу же поймал ее, не позволив стукнуться оземь. Поглощая угощение, лис не сводил внимательного взгляда с цветущего волка, заинтересованный вопросом, не потечет ли у того голодная слюна, и не накинется ли он на мышей, или того зайца, который появился и бесследно исчез, или же сторожу достаточно воды и минералов как обычному растению?
- Вот скажи мне положа лапу на сердце, Леший, - шабашник на мгновения затих, прислушиваясь к звучанию имени сторожа в своих устах, - Давно ли ты своими лапами и зубками действовал? Или отдавать всю работу окружающему миру стало для тебя уже привычкой?
Может и печаль твоя от того, что ты уже и не помнишь каково оно, вести себя как зверь земной?
- Что ж, спасибо вашему дому, но пора бы уже и честь знать, - сказал лис поднимаясь и отряхиваясь от невидимых пылинок, осевших на его рыжей шубе.

+1

14

- Это в тебе говорит любовь к насекомым или брезгливость к подобной пище?
Лис задавал вопрос, ответить на который Леший не сразу сумел. Стражу пришлось задуматься на пару мгновений.
- Это мне говорит благоразумие. Да пусть у меня блохи заведутся, если мышь не сытнее, чем жалкий жучок. Да и, собственно, жаль жучка. Под дождь попал, да еще и помер столь глупой смертью, - задумчиво пробормотал Леший. Разумеется, он не стал бы признаваться лису в том, что поедание жуков выглядит довольно странно. Но нужно ли об этом говорить, имея дело с Рыжим? Леший давненько просек, что лис далеко не в себе, он не сдержан, не очень-то воспитан. "Если последнее, то не суди, пока сам не попробуешь." А эта фраза вовсе переубедила сторожа вступать в какой-либо конфликт. Не его дисьего ума дело, как он относится к жукам и прочим многоногим тварям.
Белый волк облегченно вздохнул, когда увидел, что его новый знакомый решил-таки наконец принять угощение. Еще бы! А ведь мыши вполне себе даже вкусные, только что пойманные. Более того, до зубов лиса ничьи зубы и лапы не притрагивались к этим мышам.
Неужели я настолько привык пользоваться своими силами? А что будет, если все-таки мне принесут кленовый лист? Я ведь, наверное, почти полностью разучился охотиться...
Будто прочитав его мысли, лис спросил:
Вот скажи мне положа лапу на сердце, Леший, давно ли ты своими лапами и зубками действовал? Или отдавать всю работу окружающему миру стало для тебя уже привычкой?
Вот тут сторож впал в ступор. И что мне ему ответить? Сказать, что я имя-то свое с каждым днем все труднее вспоминаю? Все равно не поймет, каково это, день за днем сторожить Страхочащу, ощущать каждый ее уголок и знать все, прислушиваясь к шороху листьев... А смогу ли я прожить, не общаясь с природой, не волнуясь о границе с Темнолесьем? Смогу ли?..
- Однако, я скажу тебе, что моя жизнь больше немыслима без природы и тысяч ее голосов. Я не знаю, смогу ли я охотиться самостоятельно, если однажды проклятие отпустит меня.
Леший не собирался юлить. Он сказал все, что думал. Он ответил. Тем временем лис встал на лапы и отряхнулся.
- Что ж, спасибо вашему дому, но пора бы уже и честь знать, - промолвил Рыжий. Леший тихонько прошептал что-то кустам, и ответом ему послужили шорохи - это плети ежевики изгибали свои ветви, давая проход лису.
- Удачи тебе, Рыжий. Да сохранит тебя луна, - напутствовал Леший, тихонько растворяясь, оставляя после себя изумруды глаз. Раз - исчезли и они, ничего не оставив после себя.
А в воздухе только свежесть. И звук капель, падающих на сумрачную от теней землю Тиз'Рааха...

0

15

Пока Леший излагал свою точку зрения на тему разнесчастных насекомышей, брови лиса поднимались все выше и выше, и грозили завернуться за уши от недоумения. И с каких это пор смерть от потери головы стала глупой? Да, звучит, конечно, не ахти как, но разве это не самый гуманный поступок - моментально лишить дичь жизни, прежде, чем начать ее, собственно говоря, употреблять? Лис на хмурился и недоверчиво посмотрел на сторожа. И все же я готов поспорить на лишний клок шерсти, что ты брезгуешь.
- Лишились убежища так еще и сдохли от куста. От куста! - парировал рыжий. Впрочем, собеседник, по всей видимости, не желал развивать эту тему дальше, так что лису оставалось лишь разочарованно заткнуться.
Закрыв глаза, шабашник шумно втянул носом воздух, смакуя запах свежести, травы и ту непонятную нотку, присущую исключительно Тиз'Рааху. Воздух словно гудел в предвестии близкой бури. Не стоит ли ему залечь в каком-нибудь сухом и относительно безопасном месте и попробовать переждать непогоду? Или же стоит наоборот, поскорее выдвинуться в путь и уповать на то, что он сумеет обогнать шторм? А может, он уже там? Сосредоточено вперив взгляд в сырую землю, лис решил, что чем раньше он выдвинется на поиски амулета, тем скорее найдет его. Промедление может быть неблагоразумно, ибо кто знает, сколько еще путников решат податься в те же дебри? Что ж, если там воистину бушует шторм, ему придется несладко. Но разве это его когда-то останавливало?
- Природа звенит и поет в каждом из нас, ведь мы - ее часть. Просто каждый по своему. - негромко отозвался ведмак. Ребячество исчезло из его облика, осталась лишь твердая решимость. - Если решишься, не отступай. Если не решаешься, не приступай. Так мне говорили.
Слова повисли в воздухе, словно предзнаменование. Для обоих сразу, но для каждого - по отдельности. Лис слегка склонил голову в прощальном жесте. Будь осторожен, Леший. Ты мне еще пригодишься в целости и сохранности, ибо я всю душу из тебя вытрясу, если ты меня надул и подсунул какое-то фуфло. Улыбнулся каким-то своим мыслям и двинулся в путь, беспрепятственно минуя так недружелюбно встретившие его ежевичные заросли. Напоследок обернулся, что-то шепнул, заставив клочки своей утерянной шерсти воспламенеть и развеяться пеплом, и после исчез в вечном мраке Тиз'Рааха.

+1

16

Пeрвородная чаща

Хэллоуин позорно несся со всех лап с поля боя, но сам он думал скорее о том, что то исчадие ада поставило его перед необходимостью спасать свою шкуру. Что мог сделать жалкий иллюзионист против этого… Этого… Волка передергивало, только ему стоило вспомнить жуткий голос и те глаза. Пожалуй, эту встречу он не забудет больше никогда. Сердце колотилось, как бешеное, высунутый язык болтался, горло саднило, а лап Нечистый давно уже не чувствовал, продолжая мчаться чисто на автомате. Однако какая-то ветка, неосторожно царапнувшая по раненому плечу, принесла вместе с собой ослепительную вспышку боли, возвращая черно-белого в этот мир. Изо всей силы сжав челюсти до скрипа зубов, юнец сдержал мучительный вопль, но в этот момент его оставили последние силы. Упав на землю, одиночка немного проехался по инерции по своему здоровому боку, застыл и больше не предпринимал попыток подняться. Над головой предостерегающе прогрохотал гром, но в ответ на это зеленоглазый лишь устало закрыл глаза. Ему просто надо было немного подождать, пока пульс придет в норму, отдышаться, может быть, даже постараться прогнать боль, представив, что все это происходит совсем не с ним… Но очередной страх, на этот раз навеянный вероятностью заснуть и больше не открыть глаза, заставил Хэлла в смятении поднять голову. Приподнявшись, он оперся на плечо и нехотя, словно боясь увидеть то, что сейчас откроется перед его взором, двухцветный взглянул на след от зубов. Некогда чисто-белая шерсть вымокла в крови и окрасилась в ее цвет. Когда же кровь свернулась, мех слипся и теперь торчал отдельными грязными клоками. Осторожно дотронувшись до плеча языком, волк ощутил металлический вкус, перемешивающийся с грязью и пылью. Когда он закрыл пасть, песчинки захрустели у него на зубах. Но ранение необходимо было очистить, а затем зализать.

Сосредоточившись на окружающем мире, Нечистый задействовал все свои органы чувств, сначала оглядевшись по сторонам, потом прислушавшись к звукам, а потом и принюхавшись. Вокруг были только угрюмый полумрак, деревья, стоящие близко друг к другу, так, что их ветви сплетались между собой, зловещая музыкальная сопровождающая, состоящая из потрескиваний и подвываний, а также общая зловещая атмосфера. Короче говоря, не оставалось никаких сомнений в том, что раненый, сам того не подозревая, очутился в Тиз’Раахе. Хэллоуин обрадовался, как волчонок; несмотря на немыслимое количество казусов, произошедших с ним именно здесь, он считал эту землю наиболее близкой ему. Считая себя вселенским злом, зеленоглазый, слепой в своей уверенности, полагал, что Тиз’Раах и его обитатели должны принимать его, как родного. Так что волчишка не особо унывал, когда очередной каннибал пытался сделать из него главное блюдо сегодняшнего дня, и, сбегая, все равно возвращался обратно. Рано или поздно они все равно должны смириться, это был лишь вопрос времени. Аккуратно поднявшись на все три лапы, черно-белый покрутил ушами и похромал в ту сторону, откуда, казалось, исходил звук шумящей воды.

Слава богам, что пришлось шагать не так долго. Не прошло и пары минут, как недофокуснику открылась бурная река, спешившая куда-то вперед. Приблизившись к кромке берега, Хэлл вытянул шею, глядя вниз. Смиор, – а это был именно он – как обычно, бесновался и ревел, с плеском бился о скалистые берега, ограничивающие его неистовое течение. Путник разочарованно сморгнул – ведь промыть рану в реке не представлялось абсолютно никакой возможности. То есть, она, конечно, была, но вот пути назад уже не будет. Выбраться оттуда неосуществимо, поэтому придется сидеть и ждать, пока придет смерть от голода или от зубов болотника. Кстати, о последних. Справа донесся звук скрипящих камней, как будто по ним неторопливо, но уверенно идет кто-то тяжелый, и иллюзионист запаниковал. По этим ветвям, по чистому недоразумению названным мостом, точно не перебраться, да и не очень-то хотелось идти в Темнолесье. Так что юнец предпочел остаться в Страхочаще, проворно заковыляв на трех лапах прочь, оставляя позади невидимого охотника, которому сегодня не улыбнулась удача.

Когда Хэллоуин оторвался от болотника, то снова прилег и наконец-то тщательно вылизал рану. Ее неприятно щипало от слюны, но, по крайней мере, боль слегка спала. Облегченно вздохнув, Нечистый лизнул плечо еще пару раз напоследок. Теперь ее просто лучше не тревожить, а ждать, пока она затянется. Жаль, конечно, что она становилась очередной преградой на пути к поискам важных артефактов, но что поделать. С усилием поднявшись, черно-белый поплелся дальше, едва переставляя лапы, чтобы найти более-менее тихое местечко и там передохнуть. Но все, что он нашел – лишь непроходимые заросли ежевики, норовившие ткнуть его колючками в морду. В этот момент Хэлл больше не смог сдерживать свою пламенную ярость, все это время дремавшую где-то внутри, но держащую ухо востро. За столько короткое время он пережил кучу всего, и очередная неудача стала последней каплей в чаше терпения. Если бы он был человеком, то непременно разрыдался бы. Но он был волком, а вследствие этого ему оставалось лишь с обиженным рыком броситься прямо на кусты, хватая шипастые ветви зубами и пытаясь отодрать их. Он с ненавистью обдирал кусты еще какое-то время, но потом понял, что толку от этого, как от козла молока, а потому оставил глупую ежевику и просто развалился рядом. Зеленоглазый провел языком по расцарапанному небу, ощущая уже приевшийся вкус крови. Сколько же этой драгоценной жидкости он уже отдал сегодня? Не желая больше ни о чем думать, поддавшись волнами накатывающей слабости, двухцветный снова закрыл глаза. Ледяные капли, изредка попадавшие на него, заставляли его вздрагивать, но потом он перестал обращать внимание и на них, находясь на грани отключения.

0

17

Леший не мог знать, как долго он провел в логове, со всех сторон окруженном лишь лесными звуками да шумом дождя, но вот его слух уловил что-то странное. Кажется, шаги. Снова шаги, но на этот раз белый страж был полностью уверен в том, что пришедший - не нечисть. В поступи идущего было то, что присуще живым, тем, кого все еще не покинули пять даров Фессет-Ра. К сожалению, с такого расстояния Леший не мог точно сказать, бежит ли гость или тихонько ступает. Он знал только что, что слышали деревья, под которыми сейчас шел незнакомец. Тяжело быть сторожем мест. Даже если ты крепко спишь, твой разум четко и ясно видит все, что говорит природа. Твои сны никогда не будут твоими собственными снами, они - лишь смесь ощущений, которые почти всегда принадлежат не тебе. Порой белый волк и сам сомневался, спит ли он. Наверное, так и есть. Но он все еще помнит, хотя и смутно, как замечательно ему спалось, когда он еще не потерял право называться чистокровным потомком Фессет-Ра. Сны были яркие, живые, там он чувствовал, как приятно пружинит под лапами земля, как пронзает своим лучом солнце, когда волк находился на грани сна и яви. И не разобрать - наступило ли утро или это сон так потрясающе схож с реальностью?
Сны, которые видел страж Страхочащи сейчас, были серы и однообразны. В них всегда, вновь и вновь, были слышны шелест листвы, устрашающие завывания нечистых тварей, что прячутся в болотах, чувствовался холодок, зависающий в воздухе. И не было солнца. Никогда. В этих землях никогда не было солнца. А значит, и во снах белого волка, некогда носившего имя Эйвас, ему тоже не было места. Леший отдал бы все на свете, лишь бы вновь увидеть сияние золотисто-белых лучей на ясном небосводе. Никогда еще он не тосковал так сильно по небу, как сейчас, когда появилась хотя бы и маленькая, но возможность вырваться.
Всей душой Леший надеялся, что Рыжий постарается исполнить его просьбу и добыть лист с одного из трех священных древ. Тогда, возможно, белый волк навсегда избавится от этих темных оков. Главное - верить.
Вот шаги идущего стали слышны громче. Да что там! Не прошло и минуты, как белый с изумлением понял, что пришедший с яростью кидается на кусты ежевики, что окружали его логово. Он четко расслышал отчаяние в голосе и рыке незнакомца. А еще он понял кое-что другое: хотя путник и был потомком Фессет-Ра, носил с собой все пять драгоценных даров, но в сердце его уже жила тьма, подобная тьме, что обитала под сводами Тиз'Рааха. Возможно, это было подтверждением тому, что Нечистые чувствую тьму.
Вот ярость незнакомца утихла, уступив место... смирению? Он устало улегся прямо под кустами, видимо устав воевать с ними.  Медленно, как всегда, Леший выбрался из логова и тихонечко встал за спиной пришедшего. Перед ним возлегал черно-белый хищник, невысокий, хрупкий на вид, но тьма, что уже поселилась в нем, была куда более устрашающая. Не стоит верить внешности. Леший давно уже это понял. Нет, сторож не боялся пришедшего. В конце концов, по-настоящему Нечистый здесь он - Леший.
Путник устало лег на землю, подставив спину каплям дождя. Он уже смирился с тем, что они ритмично ударяются об его шерсть. Леший не мог бросить его здесь. Все-таки он хранитель этих мест, а значит, должен охранять и тех, кто будет здесь проходить.
- Возможно, тебе не очень приятно лежать на голой земле? Не хочешь отдохнуть под крышей и на сухом ложе?

+1

18

Хэллоуин устал. Он был просто маленьким волчишкой, не готовым противостоять всем тем опасностям, которые заготовил для него Феронис. Он выбился из сил – пожалуй, не было ничего страшного в том, что он всего лишь закрыл глаза, желая урвать хотя бы кусочек отдыха. Черно-белый заслужил положенный ему покой, хотя бы несколько часов побыть в умиротворении, вдали от хаоса, творящегося вокруг. И одиночка провалился в сон, слишком крепкий и беспробудный, чтобы быть безопасным. Видение, что внезапно явилось ему, было наполнено грустной лирикой в высшей степени, и поэтому глупый маленький волк не понял, что происходит. Между тем он чувствовал острую боль, становившуюся все невыносимее; явление, которому не стоит удивляться, если ты балансируешь на идеально заточенном лезвии. Запаниковав, Хэлл сделал несколько шагов вперед, и, как ни странно, вместе с движением боль немного приутихла. Он двинулся вперед. По двум же сторонам от тончайшей грани были две громадные пропасти, резко контрастирующие друг с другом. Слева растирался Феронис во всем его великолепии, и иллюзионист зачарованно смотрел, как бушует снежный буран в Ледяном стане, как беснуется песчаная буря в пустыне Ли’Шерро, как беспокойно качаются и еще больше сплетаются кроны деревьев в Темнолесье. Но, к несчастью, Тиз’Раах находился к нему ближе всего, и, приглядевшись, зеленоглазый с ужасом различил целые стаи монстров, уже собирающихся вместе и плотоядно облизывающих. Он чувствовал на себе десятки, сотни взглядов, пожирающих его. Задрожав от ужаса, самец повернул голову в другом направлении. И оно понравилось ему куда больше – куда ни глянь, зеленые луга, манящие перелески и даже редкие облака, проплывающие на уровне Хэллоуина. Один только взгляд на эту сторону дарил душе гармонию, и черно-белый приостановился, неотрывно глядя на загадочную землю. Одно из мягких облаков подплыло к нему совсем близко, и, повинуясь какому-то внутреннему влечению, он поднял лапу, чтобы коснуться кусочка неба. Зря – равновесие было потеряно, а двухцветный, тщетно пытаясь его снова обрести, оступился и полетел вниз, в сторону Ферониса. Пасти Нечистых на земле были жадно распахнуты, от нетерпения они прыгали на месте, некоторые пытались залезть на спину своим сородичам, лишь бы только оказаться первым, кто откусит кусочек от добычи. И когда отчаявшийся от безнадежности одиночка приготовился встретить свою смерть, он услышал чей-то голос, вырывающий его из кошмара.

– Возможно, тебе не очень приятно лежать на голой земле? Не хочешь отдохнуть под крышей и на сухом ложе? – Хэллоуин вздрогнул и проснулся. Он по-прежнему лежал на сырой земле Страхочащи, его шерсть намокла и отяжелела, а раны невыносимо саднило. Открыв пасть, самец попытался что-то сказать, но из его пасти вылетели только нечленораздельные стенания. Слабость расползалась по всему телу, он не мог двинуть ни единым мускулом, как ни старался. Какое-то время упорно борясь с собственными мышцами, он покорно сдался, устало прикрыв глаза. Но внезапное осмысление произошедшего только что озарило сознание волка. Если был голос, значит, был и кто-то, кто говорил – с таким гениальным умозаключением, бьющимся в разуме, он распахнул зеленые очи. С такого ракурса было не очень удобно оглядываться по сторонам, поэтому, совершив поистине титаническое усилие, черно-белый поднял голову. Затем, отдышавшись и восстановив часть сил, привстал, оперся на передние лапы и кое-как поднялся полностью. Это вымотало его чуть ли не больше, чем все предыдущие события, взятые вместе. Какое-то время постояв, пошатываясь, Хэлл на негнущихся лапах развернулся и нос к носу столкнулся с незнакомцем, которому, по видимости, и принадлежали те вопросы. Заморгав, он в растерянности уставился на белого волка, прямо на груди которого росло некое ползучее растение. Да и вообще весь он был в каких-то травинках, цветочках, листиках… Хвост будто сам по себе был отдельным растением, всего лишь прикидывающимся частью тела. Полуприсев и оттого став еще ниже, иллюзионист попятился назад, хотя выглядел его собеседник скорее дружелюбно, чем грозно.

– Кто ты? – выдохнул Хэлл и сам удивился своему голосу: сиплый, надтреснутый, молящий о помощи. Пожалуй, на данный момент своей жизни он был еще более жалок, чем когда-либо ранее. Ну и пусть. Зеленоглазый немного помолчал, собираясь с мыслями, и исподлобья бросил еще один взгляд на волка. Он не знал, что нужно сказать. Попросить о помощи, наступив на горло своей собственной гордости? Ответить по обыкновению грубо тому, кто просто хотел прийти на выручку? Одиночка так и не придумал, что добавить к своему вопросу. Пускай он лучше будет непривычно молчалив, чем сболтнет чего-либо лишнего. И если раньше подобные мелочи его волновали мало, странное психическое состояние, в котором он находился, останавливало его. Двухцветный словно пребывал в некой прострации, но и сам не мог объяснить, почему. На самом деле глубоко внутри, где-то в глубине души он чувствовал, что сегодня чудом избежал смерти. Даже не понимая этого, волк все равно почувствовал черную бездонную пустоту, дохнувшую на него замогильным холодом. Он заглянул под капюшон балахона Смерти. И, хоть она оказалась безликой, Хэллоуин потерялся. А заодно потерял частичку себя.

+1

19

Ожидая ответа на свой вопрос, Леши молча смотрел, как бедолага дернулся. пробуждаясь. Кажется, ему приснился далеко не самый радужный сон. Что же, возможно Леший сумеет помочь ему. Незнакомец, кажется, открыл свою пасть, пытаясь что-то сказать, но не смог. Шерсть давно уже была насквозь пропитана дождевой водой, став куда тяжелее, чем обычно. Неужели силы покинули его? Отчего же? Война с кустом, хотя и была достаточно изматывающей, не смогла бы израсходовать все силы черно-белого пришельца. Выходит, бежал он сюда достаточно быстро. И достаточно долго. Куда? Или все же от чего?
Черно-белый вновь стих, не стараясь подняться. Кажется, вновь погружался в сон. Леший уже было хотел подойти и рывком поднять его на лапы. Нельзя лежать на холодной мокрой земле в столь холодное время. Но видимо, волк и сам это понял, подняв сначала свою голову, а потом и вовсе встав на лапы. Да, нелегко ему это далось.
Леший зажмурился, стараясь представить, попадал ли он сам когда-нибудь в подобные ситуации. Возможно... Он смутно помнил, как прибыл на земли Рычащей Равнины, а теперь и вовсе забыл, от чего решил тогда остаться среди суровых и сильных Шепчущих. Но даже тогда ему не было тяжело. Нет, кажется, белый страж никогда в жизни не знавал, что такое беда. Никогда, пока не наткнулся на артефакт, сделавший его стражем. Да и то, самое тяжелое, что ему пришлось пережить - депрессия. Горевать о том, что он никогда более, возможно, не покинет Страхочащу, дело пустое и ненужное, он сам это вскоре понял, рискнув жить дальше.
Но чем же рискнул этот черно-белый волк, придя в земли Тиз'Рааха и зайдя столько далеко в дебри Страхочащи? Сколько же отчаяния было в нем, когда он отдирал себя от колючих кустов? В счастливых существах не бывает столько отчаяния. И не только в них. Леший не был счастлив, уже очень давно. Но все равно стремился преодолевать все, что бросала перед ним судьба. Беглые, пустыня, храмы жрецов, пусть к теням Третьей земли.
Пока Леший рассуждал об этих вещах, незнакомый волк уже поднялся на лапы, повернулся и теперь смотрел на него своими зелеными глазами. Зелеными. Такими же, какими были глаза Лешего.
- Кто ты?
Голос незнакомца был резок, тускл, казалось, жизнь в нем, если и билась, то маленький немощным светлячком, которому оторвали оба крыла ради забавы.
- Я хранитель этой земли, сторож Страхочащи. Я ведаю и знаю все, что происходит на ее территории. Я предлагаю тебе помощь, в которой ты нуждаешься. - Леший говорил коротко, стараясь объяснить все и не напугать черно-белого своим присутствием.  - Возможно, ты никогда еще не встречал Нечистых. Это к твоему же благу. Оставайся здесь, а позже уходи прочь с этих земель, если боишься потерять шкуру.
Страж мог позволить себе эту угрозу. Уж кто-кто, а он точно знал, кто и что скрывается в самых глубинах Тиз'Рааха. Пусть он никогда не переходил Смиор, но по ночам четко слышал крики и вой, что доносятся оттуда. Про болота Мухру он и говорить не желал. Те земли мало кто обошел и остался живым.

+1

20

Хэллоуин устало выдохнул и с удивлением сфокусировал взгляд на небольшом облачке пара, вырвавшемся у него из пасти. Он и не заметил, как дождь прекратился, а за ним последовало еще большее снижение температуры. Холод тонкими пальцами схватил волчишку за загривок и с маниакальным удовольствием погладил, с легкостью пробираясь через густую шерсть. Теперь-то, когда на него обратили внимание, он мог вволю поиздеваться над этим черно-белым. Тот в свою очередь неприязненно поежился, но не решился отряхнуться, сбрасывая ледяные путы, сковавшие его тело, боясь очередной вспышки боли. Поэтому он предпочел стоять и трястись, радуясь, что плечо постепенно немело, и рана переставала время от времени давать о себе знать. Тем не менее, он все еще чувствовал предательскую слабость, от которой лапы мелко подрагивали, а глаза постоянно норовили закрыться. Голова казалась тяжелой, как никогда, и Хэлл даже подивился, как до этого он таскал такой тяжкий груз на своей шее. Ему просто нужно было отдохнуть, набраться сил, оправиться от такого серьезного повреждения.

– Я хранитель этой земли, сторож Страхочащи. Я ведаю и знаю все, что происходит на ее территории. Я предлагаю тебе помощь, в которой ты нуждаешься, – фразы волка, оплетенного растениями, ворвались в сознание юнца, возвращая его в реальность. Он осоловело моргнул пару раз, стараясь прогнать сонливость хотя бы на время разговора, и повторно окинул собеседника взглядом. Что ж, логично было бы предположить… Но зеленоглазый не спешил обманываться его дружелюбностью, отведя взгляд и понуро уставившись на пальцы своих лап. Сторожи обыкновенно представлялись ему какими-то фанатиками, готовыми порвать любого, кто не так взглянул на цветочек, прорастающий на их владениях. Поэтому ему казалось, что, проявляя правила хорошего тона,  внутри этот волк либо крайне недоволен, либо оценивает каждый его шаг. Ох, мамочки, он же до этого еще и кусты эти ободрал… Хэллоуин зажмурился, ругая себя. – Возможно, ты никогда еще не встречал Нечистых. Это к твоему же благу. Оставайся здесь, а позже уходи прочь с этих земель, если боишься потерять шкуру.

Последние слова всколыхнули возмущение в юнце, хотя он и сам был удивлен тому, что у него остались еще силы на подобные эмоции. Теперь первая часть речи Лешего казалась ему напыщенной и излишне пафосной, а вторая – снисходительной, мол, что взять с этого глупца. И вечно чувствующий себя оскорбленным и униженным иллюзионист мог уловить подобные нотки даже во вполне обычных словах. С другой стороны, он понимал, что не в том положении, чтобы качать права. Так что, решив отдохнуть, а потом уже скандалить, сколько угодно, самец осторожно взглянул на ожидающего ответа волка.

– Хорошо… хорошо, я сделаю так, как ты говоришь, – покорно условился он, сопровождая свое согласие едва заметным кивком. И, заметно повеселев от открывающихся перспектив, довольно махнул хвостом. Сейчас он наспится вдоволь, а потом покинет глупую Страхочащу и больше никогда сюда не вернется, даже если кто-то будет упрашивать. С него хватило приключений. – Я Хэллоуин, кстати. Или просто Хэлл, – беззаботно представился он.

Ему быстро надоело ждать, и двуцветный с недоумением оглянулся вокруг, а потом вопросительно посмотрел на своего нового знакомого – мол, не понял я что-то, где ты мне спать-то предлагаешь, уважаемый? К слову, «спасибо» иллюзионист так и не сказал. Ему это даже в голову не пришло – вот так просто поблагодарить за предоставленную помощь.

+1

21

Черно-белый продолжал стоять, содрогаясь всем телом от холода, стараясь отогнать усталость. Только Лешего не обмануть. Уж он-то видит, что пришедшему ух как не поздоровится, если он решит отказаться от помощи, которую предлагает Леший. Когда страж Страхочащи представился, предложил помощь, незнакомец лишь отвел взгляд в сторону. Странно. Обычно путники, идущие через его территорию, сразу же заинтересовываются возможностью отдохнуть и набраться сил, а не раздумывают над этим. Да еще и в таком состоянии, в котором сейчас находился черно-белый волк. Глупо.
Только Леший не торопился с выводами. Угроза, что прозвучала в его последней фразе, наверняка переменила мнение незнакомца, потому как он едва заметно кивнул.
– Хорошо… хорошо, я сделаю так, как ты говоришь.
"Вот и отлично", - угрюмо подумал Леший. Он опасался за жизнь любого, кто входил под кроны деревьев мрачного Тиз'Рааха. К сожалению, далеко не все странники разделяли его опасения, но, в конце концов, все из них назад не возвращались. Возможно, они совершенно не осознавали, что обитель Нечистых, потомков Шайто-Най, это совсем не место для вечерних прогулок. Да и утренних тоже.
Между тем, черно-белый, кажется, несколько расслабился, даже не побоялся назвать свое настоящее имя сторожу. Глупый!
- Я Хэллоуин, кстати. Или просто Хэлл.
- Потише, Хэлл. В этих землях стараются не произносить своих имен вслух. Тиз'Раах не терпит открытости и правды. Однако же, ты можешь звать меня Лешим. Уж кому-кому, а мне уже давно нечего бояться.
Возможно, Леший бы даже вздохнул, но сейчас было не время жалеть себя. Пора было бы предоставить Хэллоуину обещанный кров и пищу. Кажется, он даже стал нетерпеливо оглядываться по сторонам.
Нечистый отошел в сторону, открыв взору пришедшего вход в свою обитель. В пещере было сухо и тепло. Путник сможет и отдохнуть и обсохнуть. Сквозь плотное полотно ветвей над головой трудно было понять, кончилась ли буря или лишь затихла перед своим новым появлением. Туман сгущался, мешая обзору. Кажется, все прекратилось.
- Проходи внутрь, если хочешь согреться. Твое тело еще хранит тепло, а по твоим венам бежит горячая кровь. Тебе это необходимо, в отличие от большинства тех, кого ты можешь повстречать на этой земле.
Белый зверь  замолк, лишь тихонько рыскнул глазами в сторону пещеры, чтобы убедиться, что дохлый кролик уже появился у ее входа, как совсем недавно появился другой кролик перед лисом, что решил называться Рыжим. Вернется ли он назад? Мне бы очень хотелось  в это верить.
Сторож внимательным изумрудным взглядом смотрел на Хэллоуина, чтобы понять, что же могло привести этого потомка Фессет-Ра в Страхочащу.

0


Вы здесь » Moonrise » Страхочаща » Логово Лешего